Пятница, 2017-08-18, 02:22
КРМ КромКлуб развития молодёжи «Кром»

Совершенство безгранично!

Главная
· RSS
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: akinar 
Форум КРМ "Кром" » Клуб » Творчество » Дио Манд. "Я Вас внимательно слушаю" (рассказ) (Внимание: ненормативная лексика)
Дио Манд. "Я Вас внимательно слушаю" (рассказ)
Сол-О-МонДата: Четверг, 2010-04-08, 01:35 | Сообщение # 1
Рыцарь. Руководитель НСФ.
Группа: Пользователи
Сообщений: 316
Статус: Offline
Едкий дым очередной закуренной сигареты наполнил мои легкие, жадно наполнившиеся им до наркотической дрожи. Я смотрел пустым взглядом сквозь стекающие с крыши дома капельки недавно прошедшего дождя. За тонкой пеленой влаги в воздухе моему взору виднелась одинокая дорога за небольшой лесок на обочине города. Как не хотелось верить сейчас, что теперь я пойду по ней один. Да, именно так. Выйдя в очередное утро на эту самую дорогу, я дойду до поворота, который всегда так мистически отделял мой скромный домик от городской жизни, вздохну поглубже свежий утренний ветерок, обернусь… И не увижу ее взгляд. Не увижу, как в ее больших глубоких темно-синих глазах пылает огонь жизни и легкой грусти расставания до вечера. Как худенькая ручка помашет на прощание и еще долго будет теребить свое летнее ситцевое платьице. Не увижу никогда.
Только вдуматься в это слово - и то страшно! А тут оно просто застыло в воздухе твердой стеной. Никогда мы не споем больше твои любимые песни. Никогда мы не нарисуем на песке прибрежного пляжа диковинных троллей, которых так любила. Никогда больше я не дотронусь до твоих смешных веснушек под смеющимися глазками. Ни-ког-да.
-Ром, ты как? – раздался позади меня голос. Друг. Ну вот чего тебе сейчас надо? Я насладился последним мгновением, когда еще считается вполне вежливым не оборачиваться, но затем нехотя повернулся.
-Что? – только и смог выдавить мой голос. «Что» не в смысле «что ты сказал? Повтори.», а в том смысле «Что ты хотел». Чего вообще от меня сейчас может требоваться? Ладно, это я злюсь. Он, конечно, ничего не хочет от меня. Это я чего-то хочу, но не говорю, а он, мой хороший друг, теперь догадывается и не находит себе места. А может мне вообще ничего не надо? Не знаю.
-Друг…Может, перекусишь чего? Ты даже не завтракал. – заботливым тоном сказал Лешка. Он встал рядом со мной и тоже устремил свой взгляд куда-то вдаль. Я украдкой заметил цель этого взгляда. Она вполне осмыслена. Там, в Лешкиных глазах горела искорка осознания. Вот он видит этот лес и ничего больше. Ему не надо знать, что за ним. Что перед ним, и что вообще это собой представляет. Это я смотрю на все, но не вижу этого. Потому что потерялся смысл каких-то вещей. Ничего нет. Ничего, потому что не увижу ее больше никогда. Ни-ког-да.
-Я не голоден. – угрюмо сказал голос, похожий на мой. Только это все не я. Я как будто оставил в заместителях оболочку своего тела, улетев душой куда-то в пасмурное небо. –Иди к гостям, Алексей.
-Слушай, брат…-Леха положил руку мне на плечо. Только не это. Начнется сейчас…- Мне не понять и десятой доли того, что ты сейчас чувствуешь, да. Но ты, друг, не уходи, не бросай и меня, и себя тоже. Мне очень жаль Аленку…
-Хватит! – вдруг рявкнул я и скинул руку Лехи с плеча. Сойдя с крыльца, я пошел в направлении старенькой беседки. Черт…И тут она стоит перед глазами. Все здесь напоминает о ней. Нет такой вещи в округе, с которой бы не был связан ее смех, плач и очередная детская пакость. Судорожно стряхнув пепел с сигареты, я сел на мокрую лавку. Дорогие черные штаны теперь можно выбрасывать на помойку. Да и хрен с ними, со штанами. Надо еще пиджак испоганить. Для полного комплекта. Я не хочу никогда больше надевать траурную одежду. Не хочу.
Леха печально посмотрел мне вслед, но следом не пошел. Он докурил свою сигарету, попутно поругавшись с кем-то по мобильному телефону, и сел на крыльце. Просто сел. Он смотрел в мою сторону, ничего не говоря, не показывая и не устраивая театральных ненужных представлений. Это мой друг. И как же я все-таки люблю его. Он меня понимает.
Мое тело горело от непонятной физической боли. Что это? Вроде не падал, не ударялся. Наверное, изнутри все идет. Чем потушить этот пожар? Знаю. В парах сотен метров отсюда стоит небольшая забегаловка. Попозже туда наведаюсь.
Так. Надо бы подумать о чем-то другом. О чем? Работа. Надо закончить проект. Макет офисного центра почти готов, не хватает декора… Аленка все хотела его сделать. Она еще так мило спрашивала, мол, почему, братишка, здания стали такими скучными, давай добавим в них творческих ноток. Ишь ты! Таких слов красивых нахваталась…Нет, не надо о работе! Лучше о спорте. Давно я не обкатывал свой горный велосипед. Теряю форму. А вот Аленка любила на нем ездить. Бывало, на весь день пропадет с друзьями где-то в горах, а потом бежит ко мне с разодранными коленками и вооот такими глазищами: «Ромка, Ромка!!! Ты не поверишь: мы там нашли вход в пещеру! Жаль тебя с нами не было…В следующий раз, обязательно со мной поедешь, договорились?». Еще приврет чего-нибудь, в роде: над входом в пещеру какие-то знаки магические изображены. Не будет следующего раза, мое маленькое солнышко. Проклятье! Я не могу ни о чем думать!
Осенний дождь вновь застучал по крыше беседки, выбивая однообразный мотив мерзкой погоды. Сигарета давно потухла, а я зачем-то жую ее в зубах. Со стороны видно, как я глупо рисую в грязной луже глупых сказочных чудищ, с таким же глупыми клыкастыми мордашками… Все это такая хрень, такая полная чушь!!! Теперь, когда ее нет рядом, это - не более чем неумелые каракули. А тогда я верил, что где-то в лесу вот такая рогатая бяка может сцапать меня и утащить в подземную страну. Верил этому детскому голосу, который просто не умеет врать.
Понемногу холодало. Я вдруг ощутил липкую мятую рубаху, беспорядочно висящий галстук и свои насквозь промокшие закрывающие глаза пряди волос. Надо бы в дом, а то простужусь. Да и не вежливо как-то. Перед людьми неудобно. А знаете что? Пошли-ка они в жопу все эти люди, со своими гребаными планами на будущее, желаниями потрахаться за каким-нибудь обоссанным углом и сожрать свое сраное терамиссу на безумно красивом блюде на десерт. Пошли-ка они, а?
Воды вокруг было так много, что я уже не понимал, текут ли это слезы по лицу, или идет дождь. Выкурю еще сигаретку и в дом. Где там моя зажигалка? Где эта ненавистная зажигалка, я спрашиваю? А, вот она. Не работает. Вот шлюха! Беру и с большим удовольствием втаптываю ее в бурлящую коричневую жижу. Вот тебе, мерзкая сука! Тебя для чего делали? Чтоб ты, тварь, огонь зажигала! Сдохни в этой вонючей грязи!
Поток воды слился с моим телом и я в блаженстве развел руки в стороны. Вот так и буду стоять. Уже минут десять стою. Или сколько там? Где вообще мои часы? Это кто? Кто-то ведет меня в дом. Обтирает полотенцем. Что-то горячее льет в рот. Бррр!!! Водка. Зато телпо. Ну это, конечно же, Лешка. А вон его жена. Чего-то глаза у нее красные. Ты-то, дура, чего ревешь? Ты ж меня никогда не уважала, не принимала всерьез. Жалко? Засунь свою жалость себе куда подальше. Я не нуждаюсь в твоем сочувствии. Что ты в ней нашел, Леха? Она же стерва и та еще овца. Мало ли девченок хороших вокруг? Запоздало понимаю, что говорю это вслух. А, ладно! Для нее это не секрет. Леха краем губ улыбается. Засранец, знаешь ведь, что это правда! Ну да тебе с ней жить.
-Ромочка, покушай что-нибудь! – залепетала Таня. Что ты мне в рот суешь? Салат? Да подавись ты этим салатом! – Леш, ну ты-то что молчишь?! Ну ты посмотри на него! Он же умрет от голода или еще от чего! Сделай хоть что-нибудь!
-Чего ты орешь, а? Чего орешь? – грубо ответил Леха. –Сам вижу…Ничего, поест, если захочет. Налей лучше еще выпить. Ром, ты с работы отпрашивался? Нет? Я позвоню, друг, не волнуйся. Вот прям сейчас и позвоню. Где этот дебильный телефон?
-Лешка…Где все? Выгони всех нах…-попытался выругаться я, но мне снова что-то влили в рот. Тепло.
-Все давно ушли, Ромочка! – раздался дрожащий голос Тани. Когда она последний раз меня называла «Ромочкой»? – Сейчас семь часов вечера. Хочешь, я сделаю тебе ванную?
-Валяй…- вдруг улыбнулся я. Черт, да я бессовестно пьян! Леха маячит перед глазами. Вот чему я удивляюсь: несмотря на все выпитое им количество алкоголя, он умудряется вполне вменяемым тоном вести разговор с моим начальником. Что-то там о соболезнованиях говорят. Хорошо, что Лешка от меня далеко стоит: выхватил бы телефон и нагрубил бы этому толстожопому козлу, от которого воняет потом, который вешает лапшу на уши жене, пока секретарша усердно отрабатывает свое беспечное будущее. И нихрена не понимает он в декоре и дизайне. Тупая вьючная скотина, мерзкое безхребетное создание.
-Все! – довольно заявил Леха, отключая телефон. – Недельку дома посидишь, дружище, отдохнешь.
Я только кивнул и уткнулся лицом в диванную подушку. Слезы сами нахлынули водопадом и стали жадно впитываться в ткань. Как-то не хотелось подавать признаков жизни, но наполнившийся соленой жидкостью нос выдал своим сопением. Таня что-то хлопотливо болтала и укрыла меня пледом. Леха гаркнул на нее и отключил свет.
-Леша, я боюсь за него…Он сделает что-нибудь с собой!- зашептала Танька. Так громко могут шептать только женщины. Они не догадываются, что так лишь еще лучше слышно все то, что они упорно пытаются скрыть.
-Тань, иди домой. Я здесь переночую. А то и правда чего натворит…Он такой. – тревожно заметил мой друг. Я хотел что-то ляпнуть. Но вместо разборчивых слов изо рта раздалось какое-то бульканье вперемешку со стоном. Танька поцеловала меня в щеку и зацокала на своих высоких каблуках к выходу. Леха потрепал мои космы и куда-то ушел. Раздался звук пытливо исследуемого содержимого холодильника. Но этого всего я уже не слышал. Не слышал я, как за окном бушевал страшный ветер, танцующий в дьявольском ритме с бешеным дождем. Не слышал, как деревья стучали голыми ветками в окно, словно просясь на ночлег, укрыться от страшной стихии. В ушах лишь застыл безразличный голос скучающего судмедэксперта:

«Солнцева Алёна Николаевна 1991 года рождения скончалась на месте происшествия (новостройка Центрального проспекта) 23 ноября 2006 года от обильного внутреннего кровотечения по причине обильных травм головного мозга и позвоночника из-за несчастного случая…»


Дио Манд

WANTED
 
Сол-О-МонДата: Четверг, 2010-04-08, 01:36 | Сообщение # 2
Рыцарь. Руководитель НСФ.
Группа: Пользователи
Сообщений: 316
Статус: Offline
Всю ночь шел ужасающей силы ливень. Наутро все дороги превратились в грязную бурлящую кашу, и рассвет наполнился криками взбешенных водителей в пробках. Но только за чертой города этого не было слышно. Уютный домик впитал свежий влажный воздух и слушал, как довольно шелестят остатками листьев деревья, предвкушающие долгий зимний сон. Я попытался встать и в ту же секунду меня словно огрели чугунной сковородой: такая была боль в голове! Конечности отказывались подчиняться телу и безвольно распластались на диване. От меня жутко несло перегаром, и я это явственно ощущал. Много же я выпил…В голове неохотно витала мысль о том, что пил я не просто так. Как бы хотелось забыть вчерашний день и вообще прошлую жизнь до сегодняшнего дня. Я не мог представить, как я буду теперь существовать. Один. А вдруг все это лишь страшный сон? Конечно, я понимал, что сейчас мне хочется себя искусно обмануть, поверить в свою глупую надежду. И все же…
Откуда ни возьмись, в воздухе запахло уютным ароматом домашней яичницы. Дымок защекотал мои ноздри и пробудил в желудке чувство голода. Но…
Сердце вдруг забилось с мышиной частотой: кто-то готовит на кухне! Господи, я поверю в тебя, поверю в то, что ты всегда был и будешь! Прости меня за все, что я, дурак такой, натворил в своей жизни! Накажи меня, как угодно накажи, но пусть сейчас я вбегу в кухню, а там…Там…Стоит ко мне спиной хрупкая девичья фигурка с длинными золотистыми волосами в непомерно большом фартуке и что-то насвистывает себе мелодичным голоском, усердно наблюдая за шкворчащей сковородой. Потом я слишком шумно шмыгаю носом, при этом ругая себя за то, что нарушил такую милую картину, и ловлю ее улыбку.
Я тяжело задышал. Неужели есть еще место чуду в этом мире? Не верю. Набравшись сил, я кое-как сполз с дивана и на шатающихся ногах, держась за голову, медленно побрел в сторону кухни. Надежда отчаянно билась желающей свободы канарейкой в клетке. Вот дверной проем…Коридор…Кухня.
Задержав дыхание, я вошел. Все улетучилось, словно и не было этого волшебного мига веры в невозможное. Просто исчезло. Около плиты хлопотал Алексей в том самом смешном фартучке. Он и готовить-то толком не умеет. Я хотел тихо уйти обратно на свой диван и вновь забыться в дремоте, как Лешка резко повернулся и неумело состроил улыбку.
-Утро доброе! – кивнул Леха мне. – Ужасно выглядишь. Иди-ка в ванную, дружище: от тебя несет за десять шагов.
-Я лучше еще посплю…-бесцветным тоном пробубнил я.
-Ну нет уж! – вдруг хозяйским тоном заявил Леха и схватил меня за шиворот. – Иди в ванную, а потом поешь, как следует! Не жрал уже два дня как…
-Ладно, отвали…- ругнулся я, но послушно ввалился в ванную и вылил на себя целое ведро ледяной воды. Дыхание сперло. Зато в мозгах прояснилось. Кое-как приняв ванную, я еле сдержал тошнотный толчок и добежал мокрый до туалета, выплеснув содержимое желудка. Пришлось с полчаса драить рот, да так, что кровь на деснах выступила. Глупо, зато не пахнет. Проскользнула сумасшедшая мысль пустить себе кровь в ванной. Однако не бритвы, не других острых вещей вдруг не оказалось под рукой. Лешкааа…
Вернувшись в кухню, я сел за накрытый стол. Так непривычно, что кто-то кроме Аленки готовит мне…Я молча накинулся на еду. Признаться честно, кое-где подгоревшая яичница - не самый лучший завтрак, но сейчас это было восхитительной пищей. Леха скромно пил чаек и внимательно смотрел на меня, делая вид, будто читает газету. Вверх ногами.
-Ну чего ты на меня смотришь? – угрюмым басом сказал мой набитый яичницей рот. – Ты все равно вечно не будешь со мной сидеть…
- Во дурак! – не выдержал Алексей и ударил рукой по столу. – Ты сам-то понимаешь, чего несешь?!
-Зачем мне жить, друг? – внимательно посмотрел я на Лешку. Он так взглянул на меня, словно очень оскорбился.
-Зачем? Нихрена себе вопрос! Да ради Аленки! Ты о чем думаешь вообще? Она бы тебя увидела, не поверила бы…
-Ты откуда знаешь, чтобы она сделала, а?!- вдруг вскрикнул я, сжимая кулаки.
-Я знал ее не меньше тебя! – не выдержал Леха. – Пусть не так хорошо, но мы всегда с ней были друзьями. Ты - вместо отца. Я – вместо дяди. Забыл уже?
Я ничего не ответил. Хотелось по-детски убежать в комнату, запереть дверь и уткнуться лицом в подушку. Вот только бежать было не от кого. Леха закурил сигарету и откуда-то выудил две бутылки холодного чешского пива:
-Выпей, а то сдохнешь с похмелья.- со знанием дела заявил мой друг и откупорил бутылку. Я молча сделал большой глоток и блаженно закурил. Серый дым заполнил кухню. У меня дрожали руки.
-Лешка, ну почему так, а? – тихо спросил я. – Ну как так? Ты представляешь, она больше не увидит солнца. Не будет у нее первой любви. Не увижу я, как мальчишки зовут ее в кино. За что ей это? А мне за что?!
Леха, бедняга, обреченно глазел в окно, подыскивая нужные слова, но так и не смог ничего выдавить из себя кроме тяжелого вздоха. Что-то я уж сильно кричу на него. Ладно. Друг все поймет. Что уж там…
-Ромка, ты держись, брат. – выпустил кольцо дыма Леха, изучая этикетку со смешным чешским названием. Он не был мастером говорить слова. Но из его уст они звучали более всего правдой, нежели от тех нескольких десятков людей, что вчера были на похоронах. Я вообще не хотел никого звать, но эта сука – Таня (жена его), организацию взяла на себя.
Мир потерял цвета после смерти Аленки. Я смотрел вокруг себя и видел лишь серые пятна. Плакать не могу, но хочется. Глаза уже устали. Леха еще что-то сказал, но я уже плохо понимал. Меня опять развезло. Вот козел: насыпал мне снотворного в пиво… Нет. Когда бы он успел? Просто мне не очень-то хорошо.
-Ты знай, друг, я-то всегда рядом с тобой! Ну чего только с нами не было? Помнишь, я на большие деньги попал как-то в картах? Та еще история…Ну пришлось по мозгам получить. И ты за компанию, по-дружески, со мной получил. – горько усмехнулся Леха. Такого и правда не забудешь. Стало вдруг немного легче. Самую малость. Капля утешения в океане горечи. И все же.
-Да уж…Из скольких бед мне приходилось тебя выручать- и не сосчитаешь! – ворчливо буркнул я, уставившись в пустую кружку. Лешка усмехнулся и хлопнул меня по плечу.
-Что будешь делать? – вдруг спросил он осторожно, бросая на меня свой взгляд.
-Что делать…Закончу проект, сдам его. – безразлично ответил я. – Там поглядим. Тебе не надо разве никуда сейчас?
-Гонишь меня? – печально сказал Леха. – Мне-то есть куда пойти, вот только…
-Да брось ты! – злобно взглянул я на него. – Ничего я с собой не сделаю. Я еще не совсем из ума выжил. Я хочу побыть один, Леха. Правда, все будет хорошо!
-Ты звони. – вздохнул мой друг. – Я забил холодильник едой, чтобы тебе лишний раз не ходить до супермаркета. Счета Танюха оплатила. Все-таки, не такая уж она и гадюка, как ты говорил. Хотя, помнится, мы мальчуганами не о таких мечтали девчонках!
Я слабо улыбнулся.
-Спасибо тебе.
-Ладно, я пойду. Если хочешь, конечно. Вот телефон - обязательно звони! – строго заявил Лешка и потрепал меня по голове. По его лицу было видно, что он не хочет уходить. Он попытался убедить в том, что дом нуждается в уборке, и он с удовольствием мне поможет. Около выхода попробовал предъявить претензии, но я одним своим взглядом заставил его замолчать и убраться. Вот я один.
Спать уже не тянет. Чтобы сделать? Побегал по телевизионным каналам. Одна чушь, как и всегда, в общем-то. Поковырял свой макет, но руки ужасно дрожали, и потому я решил не заниматься работой. Вдруг мне очень захотелось в Аленкину комнату. Она находилась как раз в том месте, где солнышко начинает едва подниматься и, сперва, освещает этот кусочек дома. Самую его лучшую частичку.
Я тихо приоткрыл дверь, по привычке боясь разбудить сестренку. В ее комнате, как всегда, стоял нежный розовый приглушенный свет из окошка. Я медленно обвел глазами стены, которые едва виднелись из-за нагромождения всевозможных плакатов рок-групп, рисунков Аленки, полочек с ее поделками из глины, бисера, и прочих всяких вещей, про которые я даже не слышал. Сразу зарябило перед глазами. Вот ее аккуратно заправленная постель. Под кроватью пряталась всевозможная хулиганская приблуда. Она всегда от меня скрывала эти вещи. Я не злился, но искренне хотел взглянуть хоть глазком на эти штуковины. Вот сейчас я могу это сделать. Но не буду. Аленке не понравится. Должны же быть секреты у девчонки?
А вот ее гитара. Пасмурными вечерами или в те дни, когда мое настроение было хуже некуда, она просто брала гитару, садилась, как какой-нибудь хиппи, в своей длинной цветастой рубашке босыми ногами к камину, и что-нибудь играла. Для меня. У нее был очень красивый голос. В душе, не смотря на все невзгоды, как-то вдруг сразу рождался такой маленький теплый оранжевый огонек. Он рос и пробуждал хорошее настроение.
Я провел пальцем по струне и…Она вдруг порвалась. Я вздрогнул. У нее вроде бы никогда они не рвались. Она любила побеситься, побренчать, как следует, но даже тогда ее гитара была целой. Надо поменять. Или не надо?
Вот за этим дубовым столом она любила писать свои страшилки и всякие сказочные небылицы, к которым ту же и делала рисунки. И в грустном одиночестве, среди красок, мелков и пластилина стояла в рамочке фотография. Ее любимая. Я взял ее в руки и надолго остался, вот так стоять, глядя в ее глубокие синие глаза. На фотографии она сидела у меня на плечах и весело махала руками, а я, измазанный мороженым, щурился от вспышки фотоаппарата.
На улице незаметно настали сумерки. Я еще раз оглядел комнату: как будто ничего не произошло! Вот сейчас она придет домой, шумно напевая какую-то зажигательную песню, скинет рюкзак, и обняв меня начнет очередной рассказ об очередной захватывающей истории…И не важно, выдуманная ли она или настоящая.
Перед тем, как выйти из комнаты, я краем глаза увидел на книжной полке маленькую записную книжку в кожаном переплете. Ее дневник. Вообще, Аленка не любила всякие там дневники вести, но, однажды она вдруг сказал мне: « Ромка, а ты помнишь себя в 15 лет?». Меня вопрос застал врасплох и я вот так сразу не смог ответить. В итоге я подумал и сказал, что помню кое-что, но не все. Аленка заявила, что ей было бы жалко забыть свое детство, когда она станет взрослой, и уже будет не до игр, и поэтому она решила вести вот такой дневник.
Дьявол! И зачем я его только увидел? Возникло неутолимое желание прочесть хотя бы несколько страниц. Между нами не было секретов обычно, и все-таки, мне казалось, что не всегда Аленка могла мне сказать все, что думала и эту честь уделяла страницам дневника. Наверное, я сам в том виноват. Мало уделял ей времени, много работал или вообще дома не ночевал. Да, из меня был не самый лучший старший брат. И не самая лучшая замена отца с матерью, которые погибли в автокатастрофе далеких двадцать лет назад.
Кроме того, меня сжигала мысль о том, что в тот роковой день с Аленкой мы расстались в ссоре. Глупой, наивной и теперь уже неизменной. Я так и не смог у нее попросить прощения. У меня был склеен рот, когда я смотрел на ее холодное лицо, за секунду до того, как крышка гроба скрыла ее от меня навсегда.
Не удержавшись, я мысленно извинился перед сестренкой, и схватил дневник с полки. Но Аленка была очень смышленым ребенком с изощренной фантазией! Хитрюга приспособила к тетрадке какой-то хитрый замок. Ничего. Поковырявшись в нем вилкой, я с победным щелчком вскрыл тетрадь.
Так-так. Август, сентябрь, октябрь...Смешные рожицы чуть ли не на каждой странице. «Сегодня я смотрела на закат и ела лесную ягоду, собранную несколько часов назад. Мне казалось, что я ощущаю вкус этого сочного красного солнца, уходящего спать…». Умела она красиво писать, чего уж там. А! Вот ноябрь. 20 число: «Интересно, в этой норе могут жить хоббиты? Она выглядит очень приветливой, будто за ней кто ухаживает, а хоббиты любят порядок и уют. Надо проверить! Жаль, Ромка не хочет пойти со мной. Он снова ушел в работу. Сидит, что-то бормочет под нос, и много-много курит. Дурак! Я не хочу, чтобы он тратил свое здоровье на это занятие…». Как же ты права! И как назло последним строкам у меня возникло жгучее желание закурить. Нет. Не буду.
Вот последний исписанный листок дневника. 23 ноября:
«Ужасный день! Все друзья поразъехались на время каникул и я теперь одна. Ромка накричал на меня за то, что слишком громко играла на гитаре. Зачем он так? Эту песню я сочиняла именно для него. Он мой самый лучший, самый замечательный братишка! Я его очень люблю, и потому эта песня была для него. А он на меня кричит. Зачем он так? Я мешала ему смотреть какую-то глупую телепередачу. Ну и ладно! Я не выдержала, и сказала ему, что он за этим телевизором и сигаретами превратится в толстого страшного дядьку, который напоминает злого тролля, что не видит солнца долго и превращается при его свете в камень. Он жестоко рассмеялся над этой мыслью. И вот опять он говорит эту фразу, мол, подрастешь, поймешь меня. Ну что я должна понять?! Ну почему ты не хочешь объяснить? Я обиделась. Сначала хотела просто посидеть в комнате, но теперь, думаю, пойти погулять. Подышать воздухом. Зайду к маме и папе на кладбище, и поговорю с ними. О Ромке, о нас. Я их никогда не видела, но они всегда рядом, я это чувствую. Надо бы еще струн купить, а то третья, кажется, готова порваться. Да. Вот остужусь немного на солнышке, вернусь домой, и спою братику песню. Она обязательно ему понравится, и мы больше не будем ругаться. А кроме того, надо бы зайти на новостройку и проверить миф о том, что в еще незастроенных домах обитают новоселы-домовые, присматривая себе уголок…В общем, до вечера!»
Я понял, что у меня снова дрожат руки, а глаза ничего не видят из-за застилающих их слез. Закрыв дневник, я бережно отнес его обратно в комнату и положил на то место, где он лежал.
В доме стояла непривычная, даже страшная тишина. Никто не пел, никто не смеялся, не рассказывал теперь интересных баек. Как я смогу жить в таком доме? Он стал как будто чужим и холодным. Та его часть, которая для меня создавала уют, навсегда ушла с моей сестрой.
Мне стало жутко. Умыв лицо, и опрятно одевшись, я быстрым шагом вышел в ночь. Приятный свежий воздух наполнил мои легкие, и мне стало немного легче. Дрожащие руки достали сигарету и я затянулся. Прости, Аленка.


Дио Манд

WANTED
 
Сол-О-МонДата: Четверг, 2010-04-08, 01:38 | Сообщение # 3
Рыцарь. Руководитель НСФ.
Группа: Пользователи
Сообщений: 316
Статус: Offline
Я шел. Шел долго. Я не замечал, сколько проходит времени, где я иду, и что делаю. Кажется, я уже топал вдоль городской улицы. На автомате купил в ларьке бутылочку пива и снова пошел, попивая пенный напиток. Мелькали какие-то лица, слова и действия.
-Твою мать! Ты что, баран, правил не знаешь? – рявкнул из резко притормозившей машины бородатый мужик. Я молча прошел, не обратив на него внимания. Я даже не слышал, как он орал мне в след угрозы, пока сигналящие позади водители, не вынудили его продолжить путь.
Так недолго и в аварию попасть. Хмм…Нехорошие мысли заметались в голове. С одной стороны жизнь потеряла тот смысл, который был, пока рядом была Аленка. Ради нее я работал. Ради нее украшал каждую весну наш дом. И мне это нравилось. А теперь меня как будто и нет совсем. Хотя, так говорить нечестно. У меня есть мой замечательный друг- Лешка. Аленке он нравился. Лешка веселее меня, и я всегда завидовал, когда он вопреки его уже немалым годам, словно ребенок кидался с Аленкой грязью друг в друга. Я почему-то не ощущал себя таким же простым и душевным человеком.
Теперь у Лехи своя жизнь. Он женат, у него скоро будет ребенок. И мы станем видеться еще реже. Наверное, я себя утешаю, перед тем, как сделать непоправимое…
С другой стороны, зачем мне теперь существовать? На работе мне улыбаются крысы, а отдыхал я лишь с моей сестрой по-настоящему. Найти бы какое занятие. Помнится, тяжелая работа, грузчиком например, всегда отбивает такие мысли. Что там надо? Как собака напашешься, придешь, пожрешь, как следует, и пойдешь довольный спать. Ан нет! На меня и это не действовало после потери родителей, когда пришлось много работать. На первое время помогало, но потом…
А ведь есть люди, которым гораздо тяжелее жить, инвалиды, например, но они карабкаются, выживают, воспитывают волю…
За рассуждениями я не заметил, как дошел до набережной и встал в двух шагах кромки берега. Здесь было тихо и безлюдно. Только на одной из скамеек сидел какой-то старичок с отсутствующим выражением лица. Ну и шут с ним. Я аккуратно заглянул за кромку берега и увидел, как тяжелые черные волны перемалывают блики полнотелой луны, затмевающей сегодня своим светом звезды. Нырнуть? И все. Там уже неважно будет, какой у тебя авторитет, скольких людей ты обманул или осчастливил. А вдруг я увижусь с Аленкой? Она верила, что души не умирают и где-то ждут друг друга. А все, во что верила она, верю и я. Но она тогда будет меня ненавидеть. Она бы не одобрила такой поступок.
Холодный злобный ветер подталкивал меня в спину, мол, чего ждешь, сделай шаг. Вот и булыжник подходящий рядом. На шею – и в воду. Правда перед стариком как-то неудобно…Еще разочаруется в молодом поколении. Как будто услышав мои мысли, дед посмотрел на меня спокойным взглядом и опять отвернулся, пожевав беззубыми челюстями.
-Эх…Не делал бы ты этого, сынок…- тихо сказал. Но этого было достаточно, чтобы я услышал.
-Простите, Вы это мне? – накинув маску простака, переспросил я. – Я тут…Одну вещь обронил. Вот, что-то никак найти не могу.
Старик неожиданно посмотрел на меня широко распахнутыми глазами и уставился, словно не видел раньше молодых мужчин. Меня передернуло от такого взгляда. От старика веяло каким-то холодом.
-А ну-кась! Садись! – хлопнул по скамейке рядом с собой. – Давай, давай! Чего встал-то? Садись, садись!
-Зачем? – с глупым лицом спросил я, уже жалея, что заговорил с этим странным дедушкой. Дед гневно пожевал свои тонкие седые усы и стукнул клюкой по каменистой земле.
-Кому сказано, садись?! Вот я тебя…- погрозил он сухим кулачком. Я даже остолбенел. Не зная, что делать, я медленно подошел к лавочке и осторожно присел на краешек. Старик с любопытством оглядел меня и вдруг ткнул пальцем в плечо. Я уже со страхом поглядывал на деда: больной, может, какой? А тот вдруг удивленно покачал головой.
-Ты - псих, сынок, наверное? – вдруг спросил меня дед. Он что, издевается? Кто еще тут из нас псих. Хотя…Может он понял, что я хочу прыгать.
-С чего ты взял, отец? – усмехнулся наигранно я. – Все отлично. Вы чего не спите, старче? Вам давно пора принять свои таблетки и почивать. Идите домой, Вас бабушка заждалась.
-А ну не перечь старшим!!! – вдруг злобно выкрикнул он. – Отвечай на вопрос, сучонок! Ты из палаты сбежал, что ли?
-Эй, полегче! Что Вы вообще себе позволяете?! – меня начало уже злить. Этот противный дед еще мне морали будет читать. – Не собирался я ничего с собой делать, если Вы об этом!
-Ааа…-вдруг хлопнул себя по морщинистому лбу старичок. – Ясненько…И все же, это поразительно! Но неужто и вправду? Едва ли, едва ли…Правда, что ли?
Я непонимающе посмотрел на деда. Ты кого спрашиваешь, старый маразматик? Вот так мы и сидели, и тупыми взглядами уставились друг на друга. Надо отсюда бежать.
- Куда собрался? Сиди уж…-вздохнул старичок и печально посмотрел на луну. Я так и прирос сидалищем к скамейке. Не зная, что сказать, я вместе со стариком уставился на луну. Сегодня она выглядела как-то по особенному. Большая, яркая и…Печальная.
-Я любил приходить сюда со своей женой…- тихо прокряхтел старичок. – Мы глядели на воду и улыбались друг другу. Это щас вы бегаете с первого свидания, да сразу в кусты! А мы вот тогда еще молодые, прям как ты, даже еще моложе, стояли вот тут и любовались закатами.
Старик сдвинул на бок свою такую же старую советскую кепку и устремил взгляд своих бесцветных глаз на меня. Что-то меня не радовало такое соседство. Вроде обычный дед, в изъеденном молью коричневом пиджаке, серых штанах и старомодных сандалиях. Немного сгорбленный годами. И все же от него веяло чем-то ледяным.
-И вот такой же у нас сынок был…Молодой, красивый, а девки-то…Девки только и знали, что за ним бегали! – усмехнулся дедушка, глядя на меня. – Хотел в институт поступать…Да забрали его в Афганистан, сынок. Не вернулся, окаянный!
Я смущенно убрал глаза в землю. Теперь я себя чувствовал виноватым за смерть того юноши. Какой мерзкий дед! Сидит, играет на нервах. Он что, думает, я от хорошей жизни сюда пришел?
-А Светлана Васильевна так и загоревала. Места себе, душенька, не находила…- старичок смахнул предательские слезы. – Вот сюда-то и пришла одним вечером, да и...
Я сглотнул. Холодный ветер засвистел над головой, вздымая ворохи опавших листьев. Как только не холодно этому старичку в летнем пиджаке?
-Сожалею…- только и смог выдавить из себя. Дедушка махнул рукой, мол, ничего. Я почувствовал себя неловко. Мне вдруг захотелось излить душу этому незнакомому старичку, выплеснуть накопившееся горе.
-Я Вас внимательно слушаю…- вдруг произнес дедушка и посмотрел мне в глаза. Я покрылся дрожью от головы до пят. Такой взгляд не каждый день увидишь.
-У меня…У меня умерла сестра, дедушка! –выпалил я. – Она была единственным тем, что меня здесь держало. Вы понимаете?! Я смотрел в ее ледяные глаза, вот так же, как в ваши сейчас! Все! Ее больше нет! Я был для нее всем: мамой, папой и другом. А кем мне быть теперь? Я не смогу больше никому стать опорой, кого-то защищать…
Я тяжело задышал, еле сдерживая слезы, и смело смотрел деду в глаза. Старик понимающе кивнул.
-И что, дурачок? Ты думаешь, что вот прыгнешь сейчас и решишь проблему?. – укоризненно покачал он пальцем. – Ничего ты не решишь! Знаешь почему, этакий ты балбес? Потому что нет никакой проблемы! Это – твоя жизнь. Ты должен уметь пережить все, что она тебе дает, дабы суметь чему-то научиться.
-Учиться?! – вдруг рявкнул я.- Чему тут учиться, когда у двух маленьких детей умирают родители, а они должны как-то жить? Когда они только-только встают на ноги и уже не могут быть друг без друга, и вот, эта Ваша жизнь забирает одного из них?! Это по - Вашему мудрый урок, значит…
-Не глупи, юноша! – перебил меня дед. – Уж я пожил-то вдоволь, чтобы иметь право вот таких оболтусов вразумлять! Это твои испытания! У каждого они свои. Вон там живет мой сосед. Вооон в том небольшой домишке. Ему обрубило на фрезерном станке обе руки. Он живет один, и за ним даже некому ухаживать. Ну и чего ж ты думаешь, болван ты этакой? Он художник! Он продает свои картины заграницу за огромные деньги. Мог ли ты себе когда-нибудь такое представить?
-Да плевать я хотел на Вашего соседа! – разорался я, уже не сдерживая слезы. – За что маленькую талантливую девочку наказала это чертова жизнь, можете Вы мне это сказать? Ну ладно, хрен со мной, я не заслужил такую замечательную сестренку…А ей-то это за что?!
-Не знаю, сынок…- вздохнул старик, вновь уставившись на луну. – Может, просто этот мир не создан для таких светлых людей, а может, они нужны просто больше там, за гранью жизни…Я даже сейчас не могу тебе этого сказать. Знаю лишь то, что тебе не стоит вот так запросто расставаться со своей жизнью. Не хочешь чтобы в мире была такая несправедливость? Меняй его! Меняй прямо сейчас, чтобы вот такой же юноша где-нибудь не страдал и не думал о смерти.
-А что я могу?- обреченно прошептал я сквозь всхлипы. Старик похлопал своей сухой ручонкой меня по спине.
-А это тебе одному известно, сынок! Что можешь, то и делай. Можешь умереть, так умирай. Ты уже прости, что так говорю, но твоя Аленка не захотела бы твоей смерти. Знаешь ты, как бы ее расстроил? Вот то-то и оно.
-Да Вам-то откуда это может быть известно?! – огрызнулся я, но тут же стих. Ледяной ветер немного остудил мои мысли. Да, Аленка бы не одобрила. А что если ничего нет за смертью? Что если от нас ничего не остается кроме кучки пепла? Эх, прости что так думаю, сестренка дорогая. Вот и дедушка говорит, что…Постойте-ка! Я же не говорил ему как зовут мою сестру…
-Добрый вечер! – раздался приятный женский голос. – С кем это ты беседуешь Павлуша?
Старичок подскочил, как ошпаренный со скамейки. Внезапно исчез весь его жалкий немощный вид. Он выпрямился насколько мог, сдвинул залихватски кепку и со всем шармом поцеловал красивой женщине в годах руку. Она была одета в летнее светлое платице. Красивые каштановые волосы были уложены на старый манер. Ее голубые глаза и ослепительная улыбка поражали своей красотой. Кто это? Его дочь? Но отцов навряд ли называют «Павлушами».
-Здравствуй, родненькая! – умиленно сказал старик. – Вот сижу, вспоминаю. А юноша так, за советом обратился. Кстати, знакомтесь: Светлана Васильевна…Эмм…
-Роман…- остолбеневшим голосом сказал я. По спине потек холодок. Женщина улыбнулась мне.
-Очень приятно познакомиться! Прошу прощения, нам пора! – с этими словами женщина взяла под руку старика и повела его по набережной, уходящей в туман. Я успел расслышать слова «Он что, нас видит?». Старик махнул мне кепкой напоследок и растаял вместе с женщиной в тумане.
***
Я не помнил, как оказался дома. На столе разрывался от звонков телефон. Кажется, дверь была сломана. Воры? Я схватил трубку.
-Алло, Рома?! Фууу, брат, ну ты и пи…- выругался Лешка. Он наверное подумал, что я все-таки что-то сделал с собой. – Ты где пропал, дуралей? Я тут чуть с ума не сошел. Тебя по городу милиция через три дня начнет искать, придурок! Сам позвонишь им и извинишься. Ты где был-то?
-Пива вышел попить…- бесцветным тоном сказал я, все еще ощущая руку старика у себя на спине. Лешка еще чего-то орал, но я уже не слышал. Мой взор приковал к себе дневник Аленки. Книжка раскрытой лежала на столе. Меня бросило в дрожь.
-Аленкааа!!! Ты здесь?! Ответь, солнышко мое! – заорал я. Сердце бешенно стучало. Я очень хотел верить, что произошедшее со мной на улице не было сном. Никто не ответил. Я схватил дневник и увидел, что прямо за последней исписанной страничкой шла исчерканной следующая. На ней цветными карандашами было написано:
«Братик, я всегда с тобой! Живи»
И нарисовано солнце. Меня чуть лихорадка не схватила. Я тяжело задышал и зарыдал во всю силу. Все, что накопилось во мне за несколько дней, теперь лезло наружу через этот безудержный плач. Я не заметил, как настало утро, так и уснув с распахнутой дверью, прямо посреди гостиной.
Очнувшись, я принял ледяной душ. Был ли то сон или правда, но последняя ночь оставила твердым стержнем в голове одну мысль к тому моменту, когда я уже шел с судебным разрешением на прекращение строительства того рокового здания:
«Я буду менять мир, Аленка. Ради тебя. Ради себя. Ради всех»


Дио Манд

WANTED
 
ДжулДата: Четверг, 2010-04-08, 17:26 | Сообщение # 4
Private
Группа: Форумная РИ
Сообщений: 11
Репутация: 1
Статус: Offline
Поразило.. Больше нет слов

Джул Сарена Наберри. Все чему суждено случиться - случится..
 
AfyДата: Четверг, 2010-04-08, 18:10 | Сообщение # 5
Консультант НЛС
Группа: Пользователи
Сообщений: 220
Репутация: 8
Статус: Offline
Да, хороший сюжет, чувстуенно написано. Ты явно делаешь успехи! Правда, некоторые вещи, вроде речевых оборотов, так и остались варварским. Следи за своим языком - это я сейчас не про ненормативку говорю а про построение речевых конструкций. Что значит "убрал глава в землю"? Зарыл, что ли? smile А так да. Но под настроение.

Рыцарь-защитник Кария Летто.
 
Форум КРМ "Кром" » Клуб » Творчество » Дио Манд. "Я Вас внимательно слушаю" (рассказ) (Внимание: ненормативная лексика)
Страница 1 из 11
Поиск:

В закладки: +МоёМесто.ru Сохранить ссылку на 100zakladok.ru Запомнить эту страницу на Закладок.нет!
Сайт управляется системой uCoz